Проповедь иерея Дионисия Мелентьева за Божественной литургией в Димитриевскую родительскую субботу, 7 ноября 2026 года.

Сегодня родительская суббота, и мы, движимые любовью к нашим близким, пришли в храм. И, конечно, у каждого в душе есть переживания, есть вопрос, с которым мы обращаемся к Богу: каково им там? Как они там себя ощущают? И каково будет нам, когда мы так же, закончив свой земной путь, уйдём туда, в вечность?

На этот очень непростой вопрос, который всегда будет жить в нашем сердце, мы можем ответить лишь предположением — приложить к нему своё интуитивное чувство, какой-то собственный опыт, чтобы Бог открыл нам, хотя бы приоткрыл эту тайну.

В своей жизни мы не раз проживали тот опыт, когда словно возвышаемся над нашей суетной земной жизнью и можем хоть капельку почувствовать то, что переживает человек, когда вся его земная жизнь остаётся где-то там, внизу.

Почувствовать это помогает нам тот опыт, когда мы приходим в храм. Всё земное — все земные мысли, всё суетное, всё ничего не стоящее, всё, что порой так поглощает нас и отвлекает от настоящего, — отступает, и нам удаётся обратиться к Богу из глубины, почувствовать себя, как говорят святые отцы, предстоящими пред Богом.

Ведь часто мы приходим в храм только для того, чтобы постоять, и не знаем, как много может дать нашей душе, если это стояние мы превратим в предстояние. Это совершенно разные вещи. Стоять можно для того, чтобы исполнить какой-то долг. Стоят в почётном карауле, стоят на страже, стоят, мечтая о том, чтобы это стояние наконец закончилось.

Но настоящую пищу душе даёт предстояние — когда не хочется, чтобы оно заканчивалось, когда понимаешь, что здесь, в этот момент, и есть наша настоящая жизнь. То, ради чего мы живём: войти в общение с Тем, Кто дал нам эту жизнь, почувствовать Его любовь, Его поддержку, соприкоснуться с Ним.

И в этом начинается настоящее трезвение. Всё суетное, отвлекающее уходит. Это одновременно и самый блаженный, и самый страшный момент, и не всем удаётся долго в нём пребывать, потому что человек вынужден наконец посмотреть в собственную душу со всей остротой, со всей трезвостью, со всей ясностью — без всяких иллюзий, без того, что отвлекает и ослепляет нас и даёт мутную картину нашей же собственной души. Когда всё это отхлынуло, мы наконец предстоим пред Богом такими, какие мы есть на самом деле.

И вот, взяв за основу этот наш маленький, ограниченный и, может быть, очень мимотекущий опыт, мы можем теперь представить, каково там им — тем, кто проживает тот же опыт во всей полноте.

Земных дел больше нет. Нечем занять свой ум, незачем думать о планах на вечер, на завтра, на послезавтра, потому что завтра там уже нет, и послезавтра тоже нет. Там всё — одно сплошное «сейчас». Одновременно и самое блаженное «сейчас», и самое страшное. От него невозможно убежать, от него невозможно спрятаться. И жить там приходится в этом «сейчас» с тем, что действительно есть у тебя внутри, — и только с этим.

Поэтому так много зависит от нас: что мы соберём за эту жизнь, с чем нам придётся потом постоянно пребывать в этом непрекращающемся «сейчас» — с одной лишь болью или с большой радостью.

Вот каково им там сейчас.

Движимые любовью, благодарностью, памятью о них, мы можем почувствовать, что им сейчас там непросто, и попробовать в этом же предстоянии присоединиться к ним, словно сказать: «Мы рядом. Мы так же, как и вы, предстоим пред Богом, мы чувствуем то же, что и вы. Мы так же, как и вы, переживаем, молимся и благодарно, смиренно склоняемся пред волей Бога, Который всем нам желает только блага и хочет освободить нас от этой тяжести».

Вот об этом давайте сегодня и попросим Господа: чтобы нам стать достойными хотя бы этих мгновений — когда бывают родительские субботы, заупокойные службы, когда в нашем повседневном круге жизни есть время, которое мы уделяем нашим усопшим, когда мы встанем дома перед иконой и так же будем предстоять, соединяясь с ними нашей любовью, нашей благодарностью.

Пусть эти мгновения останутся в нашей жизни самыми золотыми, самыми дорогими нашему сердцу. Будем собирать их по крупицам, и тогда наша память пойдёт на пользу и нам самим.

Господь да упокоит наших близких. Аминь.