Каждый из нас в своей духовной жизни испытывал моменты, когда ему было очень тяжело. Казалось бы, в нашей жизни всё не так уж трагично и есть за что благодарить Бога, но душу охватывает такая тяжесть, такая неизбывная тревога и страх, что не можешь найти утешения, облегчения ни от кого, даже в молитве. Благодаря этому чувству мы можем понять женщину, о которой повествует один из евангельских отрывков. Эта женщина была одной из многих, которых исцелил сам Господь Иисус Христос. Однако её случай отличался особой трагичностью, потому что она большую часть своей жизни была мучима тяжкой и невыносимой болезнью: всё её тело скрючилось, согнулось так, что она не могла выпрямиться, вздохнуть свободно.
Мы можем представить, какие физические страдания она испытывала, но нам трудно представить гораздо большие её страдания — душевные. И эти душевные страдания с каждым годом её жизни не уменьшались, а увеличивались, ведь надежды на выздоровления не было. Проходила её молодость, проходили её зрелые годы, наступала уже старость... Казалось, вся жизнь так и пройдёт. Нет возможности вздохнуть, нет возможности насладиться радостью жизни, нет возможности нормально, по человечески, как все люди, испытать хотя бы самые простые, обычные человеческие радости. И вот это тревожило и тяготило её больше всего, до отчаяния.
Но это чувство испытывала не только эта женщина. От искушения предаться отчаянию не были свободны даже самые ближайшие ученики Христовы, те, которые приблизились к Нему своей молитвой, своей святой жизнью, которые были далеки от греха, от того мрака греховного, который подчас охватывает нас. Мы все помним послание святого апостола Павла, который говорил: «Послан мне ангел сатаны, дано мне жало в плоть. Много раз я молил Господа избавить меня от него, но Господь мне сказал: «Довольно для тебя благодати Моей. Сила Моя в немощи совершается».
Много раз умолял апостол Павел избавить его от этой невыносимой тяжести. Мы не знаем, что это была за болезнь или страсть, или, может, душевный какой-то недуг, попущенный ему от Бога. Он испытывал его почти всю жизнь, понимая, что это та тяжесть, которая тоже мешает ему свободно вздохнуть, мешает ему выпрямиться, мешает ему свободно посмотреть в глаза Божии, помолиться Ему, мешает ему в его духовной жизни. И он тоже был на грани отчаяния, потому что понимал, что без избавления от этой тяжести ему не приблизиться к Богу, не удостоиться Царствия Небесного, не вздохнуть свободно и облегчённо. Но мы слышали слова Спасителя: «Хватит с тебя Моей благодати, потому что сила Моя совершается только в немощи». Может быть спасительной для апостола Павла была именно эта немощь, потому что без неё он бы и не возопил с такой глубиной, с таким пронзительным чувством ко Господу: «Спаси меня! Избавь меня от этой тяжести!»
Мы знаем и другого святого, который жил гораздо ближе к нам по времени и который был прославлен не так давно. Это преподобный Силуан Афонский, наш соотечественник, русский человек, впитавший в себя всё богатство русского характера. С его широтой души он так же устремился ко Господу, оставив всё: своих родителей, карьеру, всё, что привязывало его к миру. С любовью он устремился на святую гору Афон, где начал подвижническую жизнь. Первые его шаги действительно были очень благодатными, он ощущал поддержку от Господа, понимал, что Господь помогает ему избавиться от всех тех страстей, которые связывали его в миру в прошлом. Но и в его жизни наступил тот момент, когда он почувствовал эту невыносимую, жестокую тяжесть, которая отнимала у него всю благодать, весь свет, который питал его и к которому он стремился.
Он также жил, также работал в своей мельнице, таская мешки с мукой. Всё, казалось, было по-прежнему, но в душе наступал невыносимый мрак, и он готов был отчаяться, оставить монашескую жизнь, удалиться, а, следовательно, лишиться всякого смысла в своей жизни. Но именно в этот момент, в самый тяжелый, в самый отчаянный и в самый темный, ему неожиданно является сам Господь. Преподобный Силуан вспоминал об этом как о самом необыкновенном видении в своей жизни. Нечто, на что он не мог смотреть, но что запомнилось ему как олицетворение самой доброты, самой любви — глаза, которые смотрели на него с такой жалостью, с таким милосердием… Он не мог этого забыть всю оставшуюся жизнь. Именно в этот момент Богоявления, Господь произнёс для него утешающие, подбадривающие, вселяющие надежду слова: «Держи ум твой во аде, но не отчаивайся».
Слова «не отчаивайся», произнесённые из уст самого Господа, мы можем отнести и к себе. Какие бы самые тяжёлые моменты в нашей жизни ни случались, какие бы самые мрачные картины ни посылались нам сатаной для того, чтобы омрачить наше сознание, обмануть нас, нарисовать пред нами самую мрачную картину нашей жизни, мы не должны поддаваться этому. Мы должны отринуть от себя это наваждение, потому что это ложная картина мира и вселяется она в нас нашими противниками, нашими врагами, теми, кто не хочет нашего спасения. И когда спадёт с глаз эта пелена, то мы увидим, что Господь смотрит на нас любящими, милующими, желающими спасти нас очами. Хочет вытащить нас, выпрямить нас, избавить нас от этого бедного состояния, которое мучает и нас тоже, как некогда мучило ту женщину.
Мы дороги Господу, близки и Он об этом говорит, когда укоряет фарисеев в их лицемерии. Он говорит: «Вы по человечески жалеете своих животных, которые хотят пить, и даже в субботний день, когда вам законом запрещается двигаться, вы всё равно нарушаете этот закон и ведёте ваших овец и быков на водопой. Так неужели Господу не ближе люди по образу Божиему созданные?»
Так неужели Он и нас с вами не приведёт к воде живой — к Своей благодати, к Себе Самому? Неужели не избавит нас от этой тяжести, которая нас мучает, неужели не выпрямит нас для свободной и радостной жизни?
Настоятель Воскресенской церкви иерей Дионисий Мелентьев
